Шотландец до мозга плетения: ворсист, фактурен, крепок, суров, надёжен и, конечно, патриотичен.
Харрис Твид — это не бренд одежды, а товарный знак и коммерческое название ткани, которые были законодательно защищены в 1993 году Актом о Харрис Твиде парламента Великобритании. Таким образом, Харрис Твид стал своего рода шампанским в мире тканей - закон гарантирует географическое место происхождения и стандарты качества этого твида.
«Харрис Твидом может называться только тот твид, который соткан вручную жителями островов в их домах на Внешних Гебридских островах Шотландии, прошёл финишную обработку на Внешних Гебридских островах и изготовлен из чистой новой шерсти, окрашенной и превращенной в пряжу на Внешних Гебридских островах», - так гласит закон.
До обретения всемирной популярности и появления названия Harris Tweed, местные называли сотканную ими ткань clò-mòr – что переводится с гэльского как просто "большая ткань". Ткали дома сразу для всей семьи и про запас, стирали в соседней речушке, а сушили готовое полотно на крыше.
Слева жительница острова Харрис прядёт пряжу на фоне ткацкого станка. Справа сушка готовой ткани на крыше дома, 1920-е годы.
Нынешнее же имя Харрис Твид получил в честь наименования крупнейшего из Внешних Гебридских островов, а вернее его южной части. Остров Льюис и остров Харрис – это, на самом деле, один и тот же остров, разделенный горами. Но разделение было настолько велико не только в географическом, но в историческом, культурном и даже диалектическом плане, что на едином названии островитяне так и не сошлись, а на картах появилось компромиссное Льюис и Харрис.
Слева пляж Лускентайр, остров Харрис. Справа - дома островитян 18-го века на острове Харрис в деревне Gearrannan.
Твид на островах ткали столетиями и локальное признание он обрел задолго до того, как добрался до прилавков купцов из больших британских городов. Твид был дорог. В самом буквальном смысле. Как ценились на вес серебра и золота на Руси шкурки соболя, так и шерстяное полотно из шерсти местных шевиотских и шотландских черномордых овец на Гебридах до XVIII века носило бартерный функционал. Суровые география и климат островов задали тон торгово-бытовым отношениям всего своего населения, задвинув какие-то там холодные металлические деньги на второй план. Знаменитые же пасмурно-землистые цвета теплых оттенков твиду придавали торфяная вода, используемая при промывке шерсти, местные травы, водоросли и лишайники.
Спокойствие, только спокойствие: это в целом в мире. Лишайников же на Внешних Гебридах «лишь» около 650 видов, и это с точки зрения биологов. В глазах же островитян разновидностей меньше, чем пальцев, на руках.
Тем не менее. Именно этот скромный набор – пармелия скальная, пармелия пупковидная, и охролехия виннокаменная – стал основой для цветовой базы Харрис Твида.
Охролехия виннокаменная и водоросли на побережье острова Льюис. . Справа - Харрис Твид производства Kenneth Mackenzie
Parmelia saxatilis, parmelia omphalodes, ochrolechia tartarea - названия для учёных. Местные до сих пор говорят на гэльском и в своё время вынуждены были освоить английский. Времени и сил на латынь у них не хватило, так что называют они все эти лишайники просто – кротл (crottle).
Им достаточно было знать, что одни дают красно и оранжево-коричневые и терракотовые, тона, а другие - пурпурные и малиново-фиолетово-коричневые, мягкие и приглушённые, как сама земля. В сочетании с пигментами из местных растений, ягод, коры, водорослей и торфяной воды количество вариаций оттенков возрастало в геометрической прогрессии, а смешение уже окрашенной шерсти при изготовлении пряжи давало по-настоящему уникальные и неповторимые результаты.
Образцы выкрасов шерсти. Фото Harris Tweed Hebrides.
Потенциал для творчества неисчерпаемый, но природные ресурсы, увы, нет. Сегодня многие из местных натуральных источников пигментов охраняются государством и их уже нельзя использовать в производстве. Однако они по-прежнему остаются источником вдохновения дизайнеров и ткачей, так что Харрис Твид остаётся отражением живописной, но при этом суровой и сдержанной природы Внешних Гебридских островов, а природные цвета, как известно, не приедаются.
На Внешних Гебридских островах живёт порядка 26 тысяч человек, при этом из них ткачами трудится не более 230. Некоторые зарегистрированы как независимые производители Харрис Твида, однако большинство выполняет заказы трех фабрик: Kenneth Mackenzie, Harris Tweed Hebrides и Carloway.
Ткачи, как и положено по закону, работают на дому, а роль фабрик – наладить все остальные процессы. Фабрики принимают заказы, закупают шерсть, окрашивают и смешивают её в нужных пропорциях, чтобы получить нужный оттенок. Затем шерсть отправляется на кардовую машину, где она проходит через череду валов с мелкими иглами, выравнивающими все волоски в одном направлении и формируя топс. Из него прядут пряжу, наматывают из неё основу и выдают её ткачам с заданием изготовить тот или иной твид.
Слева: рабочий подаёт шерсть через отверсти в полу в "блендер", который обеспечивает смешение шерсти разных цветов для получения равномерного тона и эффекта, выбрасывая шерсть в помещение, расположенное ниже. Справа - шерсть прочёсывается на кардовой машине.
В плане труда у ткачей Харрис Твида за последний век мало что изменилось. Промышленная революция для них свелась к переходу от деревянных станков, иногда сделанных самостоятельно, к станкам на педальной тяге. Последние появились в 1921 году и с тех пор островитяне без устали крутят педали – поклонникам сайклинга в плане пробега за ними не угнаться, да и представителям велоспорта они дадут фору.
Ткач за станком Hattersley с классической шириной полотна (single-width), 1955 год. Эти станки появились в 1921 году, сменив старые деревянные и по сей день остаются надежным инструментом многих ткачей Харрис Твида.
Готовый твид вновь отправляется на фабрику, где проходит тщательную проверку на свет на предмет обрыва нити или иных дефектов, которые исправляются вручную. Затем следуют процесс финишной стирки, сушки и отпаривания. Да, обмотанные сохнущей тканью крыши местных домов нынче не увидишь.
Финал всего процесса производства – проверка твида инспектором Harris Tweed Authority. Последний, убедившись, что ткань соответствует стандартам, наносит знаменитый знак сертификации в виде державы - Orb, приглаживая его с изнаночной стороны ткани. Этот торговый знак, к слову, является одним из старейших в мире и был зарегистрирован еще в 1909 году. После этой процедуры ткань официально превращается в маркированного любимца домов моды, дизайнеров и аристократов.
Кстати, об аристократах. Имя Кэтрин Мюррей, графини Данмор, возможно, осталось бы известным лишь их узкому кругу и любителям генеалогии, если бы не её вклад в становление бренда ткани, которая стала одной из визитных карточек текстильной отрасли Великобритании.
Кэтрин Мюррей, графиня Данмор и Харрис Твид.
В 1836 году Кэтрин, внучка российского дипломата Семёна Романовича Воронцова, выходит замуж за британского аристократа Александра Мюррея и получает титул графиня Данмор. Семья имеет тесные связи при британском дворе и впоследствии эта близость к наиболее титулованным представителям британской аристократии сослужит хорошую службу Кэтрин в её деловых начинаниях.
Семейное счастье, однако, оказалось недолгим — уже в 1845 году 34-летняя Кэтрин теряет мужа, и остается одна с тремя малыми детьми и четвертым на подходе. В силу малого возраста своего сына и наследника всего состояния она становится единоличным распорядителем обширных владений. В их числе оказывается весьма крупная часть острова Харрис, о котором мы писали ранее.
Местность живописная, но климат и почвы для земледелия так себе… Какие доходы? Одни расходы! Кэтрин же получает её в управление в самый критический момент — в период картофельного голода, поразившего Европу в 1845 - 1849 годы.
Отчаявшимся арендаторам графиня помогала финансово с эмиграцией в Северную Америку, а также предпринимала усилия для обеспечения государственной поддержки нуждающимся в еде людям. Однако она понимала, что в долгосрочной перспективе остров просто может лишиться своих жителей и нужно срочно решить проблему занятости.
Слева Семён Романович Воронцов, дед Кэтри Мюррей, посол Российской Империи в Англии. Портрет кисти сэра Томаса Лоуренса, хранится в Эрмитаже. Справа его дочь и мать Кэтрин Мюррей Екатерина Семёновна Пембрук.
Спасением стала та самая "большая ткань", которую многие поколения островитян ткали у себя дома из собственноручно сделанной пряжи. Графиня и прежде предпринимала попытки поддержать местных прядильщиков и вышивальщиц, однако именно в ткани она разглядела хороший коммерческий потенциал. Первоначально она заказала одежду для своих егерей, которая получила хвалебные отзывы, а затем активизировала усилия в двух направлениях. Во-первых, стала продвигать новый твид среди британской аристократии, фактически выступая в качестве живой рекламы, и налаживать деловые отношения с торговцами в Эдинбурге и Лондоне. Во-вторых, организовала обучение новых ткачей среди жителей острова Харрис, способствовала приобретению нового оборудования и, главное, заложила основу стандартизации производимого твида.
Надо отметить, что усилия упорной графини принесли свои плоды весьма быстро — твид островитян перестал быть сугубо локальной историей и стал одной из важных статей их доходов, прочно закрепившись на прилавках торговцев тканями в Лондоне уже в 1850-е.
В последующие десятилетия популярность Харрис Твида, который приобрёл ореол ткани аристократов, только росла, что неизбежно повлекло за собой появление подделок. Так что в 1909 году ткачи-островитяне организовали Ассоциацию Харрис Твида, призванную защищать интересы производителей аутентичной ткани.
Миллисент Левезон-Гауэр, герцогиня Сазерленд, и леди Розабель Сент-Клер Эрскин у стэнда c Харрис Твидом Scottish Home Industries, 1910-й год (фото Hulton Archive/Getty Images).
В 1920-е Коко Шанель обращает своё внимание на твид и открывает ткани дверь в мир высокой моды. Это даёт свежий импульс для роста производства Харрис Твида. Благодаря массе других именитых и не очень модельеров к 1966 году выпуск Харрис Твида достигает рекордных 6.9 млн метров в год. В последующем на фоне развития индустрии искусственных волокон и переноса производств в Азию индустрия Харрис Твида претерпевает упадок, и объемы производства ткани падают до менее чем 500 тысяч метров.
Фотосессия Chanel, Париж, 1961 год.
Однако в последние годы эта легендарная ткань вновь стала любимицей дизайнеров и глобальных компаний, таких, как например: Dior, Nike, Thom Browne, Nigel Cabourn, Maison Margiela, Supreme. На фоне роста интереса потребителей к устойчивой моде и бережному потреблению ресурсов Харрис Твид переживает ренессанс — накануне пандемии островитяне могли похвастаться уже 1.7 млн изготовленных метров ткани.
Так чем почему же Харрис Твид остаётся популярным и актуальным по сей день? Закалённый ветрами Атлантики он успешно пережил ветра перемен, и остался островком стабильности, которого так не хватает людям во всё более неспокойном мире. Природные цвета – не надоедают, качество – остаётся прежним, а ограниченное предложение и изготовление вручную – поддерживают его имидж уникального материала. К тому же он, великолепно универсален: одинаково хорош как для классического костюма, пальто или кепки, так для бомбера, пуховика или спортивного костюма. Долговечен и износостоек: Харрис Твид часто используют для обивки мебели и салонов автомобилей, что уж говорить об одежде. Попробуйте сами – велика вероятность, что ваши вещи станут винтажными любимицами в гардеробе ваших детей, а то и внуков!
